Проекты

ПРЕССА О СПЕКТАКЛЕ:

«Как литературный текст можно перевести на язык танца? Сама повесть неоднозначна, а уж ее воплощение так и вовсе вышло сложным. Все действо сопереживаешь и чувствуешь, тянешься за повествованием тел. Зал аплодировал стоя».
Татьяна Атальян. «iDance.ru»


«На московских сценических площадках иногда расцветают редкие цветы. Последнее время взыскательного зрителя радует спектакль «Стая птиц» в хореографической постановке Антонины Красновой. Спектакль создан по мотивам повести Тонино Гуэрры «Стая птиц». Экзистенциальные мотивы великого мастера органично передаются когнитивной пластикой и тщательно выстроенными хореографическими образами, свойственными работам Антонины Красновой. Потерянность человеческой личности в цепи случайностей, уносящих в хороводном кружении к новым, иногда чуждым смыслам, незащищенность перед лицом смерти, диалог каждой души со смертью, превращающийся в монолог, поскольку ответ дается только один раз, и ранящая невозможность понять друг друга до конца – все это тонко и умело воплощено в постановке. Крик фазана, падающий снег – детали Гуэрры «пускают корни» и живут в спектакле, вызывая ассоциации с другими творениями мастера и погружая нас в мир, где сталкиваются детство и умирание, порождая драматизм и мудрость. Очень удачно в данном контексте введен видеоряд, что позволяет героям воплощать образы во всей многогранности, и делает легкий акцент на кинематографичности творчества Тонино Гуэрры. Спектакль построен динамично, без «лирических отступлений», без использования движения ради движения, в каждом такте его звучания хореограф работает с красотой смысла.
Ирина Гурская. «Хронос»


«В основе пластической пьесы, предложенной хореографом, лежит одноименная повесть легендарного сценариста и писателя Тонино Гуэрра. Это история взаимоотношений мужчины и женщины, построенная на скрытых внутренних метафорах. Герои существуют в пространстве встреч и расставаний, потерь и поисков друг друга. Сама сюжетная композиция повести напоминает лирические дуэты, сменяющиеся пронзительными сольными партиями об одиночестве, утрате, разочаровании.
Краснова, которая не в первый раз берется переплавлять литературное слово в слово пластическое (она ставила танцевальную версию «Балаганчика» Блока и «Амстердама» Соколова), умеет прочитывать текст изнутри. И сложно сплетенные образы Гуэрра находят в спектакле живое звучание, становятся направляющими в пластическом рисунке танцоров.
Спектакль открывается темнотой, через мгновение разорванной вспышкой молнии и звуками проливного дождя. Бьющийся ливень – ничто иное, как резкое шуршание полиэтилена, а молния – на секунду включенный прожектор. И в этой простоте есть волшебное обаяние театра, которое редко можно найти в танцевальных спектаклях, часто замыкающихся только на хореографии.
Они, муж и жена, появляются закутанные в теплые пальто и шарфы, закрывающиеся от всего, что есть вокруг, друг от друга и от себя. Так и будут герои весь спектакль стараться убежать, скрыться, забыть, а потом встречаться, вглядываться друг в друга, обвивать руками-лианами, кататься клубком по полу. Он будет бросать ее, чтобы протянуть сильную гибкую руку, на которой повиснет ее усталое тело.
Название очень точно передает то, что выражает спектакль. Это действительно стая птиц взмывающих, и падающих, кружащих в безвременном пространстве.
Мария Капрару. Dance-net.ru


«Хореограф Антонина Краснова, автор новой постановки по произведению итальянского писателя, умело перенесла дух повести в танцевальную форму. Созвучие имен (Тонино – Антонина) придает особую гармонию идеям двух мастеров, находящихся на одной волне. Антонина Краснова воспринимает взаимоотношения между мужчиной и женщиной как череду головокружительных поворотов и кульбитов, резкую смену взлетов и падений.
Главная героиня живет в пространстве безвременья, не ощущает связи событий друг с другом. Она могла бы с одинаковым успехом играть и шекспировскую Офелию, и Эмму Бовари Флобера, и Русалочку Андерсена. Главная героиня играет по натянутым струнам сердца и наивно верит, что любую невзгоду можно отвести стремительным взмахом руки. Все её танцы положены на лиричную музыку, в которой солируют струнные инструменты (музыка Y. Tiersen, R. Sakamoto и другие).
Муж главной героини, синьор Пиладе, по профессии собиратель шумов, как он сам себя называет. В связи с этим в спектакле мастерски подобран звукоряд (музыкальный дизайнер Владимир Каем). Необыкновенные шумы передают массу тонкостей: один звук одновременно напоминает шум дождя, чавканье и хлюпанье, другой – звон цепей и лязг железа, третий – хруст снега под ногами.
Муж с женой часто встречаются с ещё одним персонажем этой истории – загадочным стариком, о котором Тонино Гуэрра говорит в своей повести: «Это опустившееся существо перестало быть человеком тридцать лет назад, превратившись в звук, в ругательство, в проклятие…». Однако этот звук не поддается записи, как ни старается Пиладе.
Главные герои ассоциируются с птицами, с их стремлением к свободе, стихии, независимости. Рано или поздно они сбиваются в стаю и улетают прочь. Эти птицы, долго кружившие по твердой земле, устали и решили продолжить свой хаотичный полет в небесах. И тогда они, оставив внизу груду белоснежных перьев, тяжело взмывают ввысь».
Александра Акчурина. «Новая газета»