О нас

От постановки к постановке Хочин последовательно изучает оперы Перселла, как он изучал бы какой-нибудь староанглийский текст. Ведь если как режиссер Юрий Хочин еще молод, то как музыкальный критик (его предшествующее ГИТИСу образование) вполне вступил в пору зрелости. Результат получается непохожий на большую часть того, что сегодня принято называть оперным театром, а посему весьма любопытный.
Хочин понимает оперу как синтетический театральный жанр, и вокал в его спектаклях по значимости соперничает с хореографией, благо у Перселла достаточно инструментальных фрагментов, под которые можно придумывать полноценные балетные сцены. Верные соавторы режиссера Вера Ганина и Андрей Макаров, являются и балетмейстерами, и исполнителями центральных хореографических партий. Более того (и это вполне можно считать режиссерским «ноу-хау» Хочина) именно их герои оказываются носителями сюжетообразующих смыслов. Титания и Оберон в «Королеве фей» (знакомые зрителю по шекспировскому «Сну в летнюю ночь»), Огонь и Вода в «Короле Артуре» (воплощающие важный для барокко мотив борьбы стихий) - отнюдь не второстепенные персонажи из пластических интермедий, как это обычно свойственно танцующим героям, проникающим в оперный спектакль. Они организуют сюжет, они оценивают происходящее, в какие-то моменты отождествляясь со зрителями, они являются носителями структуры, в которую встраиваются музыкальные номера, из которых собственно и состоят произведения Перселла. В пользу данного заключения свидетельствует и то, что когда роль Георгия в «Короле Артуре» стал исполнять артист с отличной пластической подготовкой и хорошими актерскими данными (Андрей Горбачев), Хочин расширил хореографический текст, выведя на первый план романтическую тему юного героя, несущего миру гармонию и чистоту.
Идеал артиста для Юрия Хочина – это артист, владеющий и академическим вокалом, и основами современной хореографии, то есть артист синтетический. Вряд ли этот идеал достижим в реальности (как, впрочем, любой идеал), но, как минимум, один исполнитель, к этому идеалу приближающийся, у Хочина есть. Это бас Кирилл Лебедев. Юношеская стройность сочетается у него с глубоким сильным голосом, и этот контраст производит впечатление. Он участвует в хореографических сценах на равных с танцовщиками, с восторгом разрушая канонические представления о том, что бас непременно предполагает внушительную комплекцию.
Режиссер Хочин в своих спектаклях не рассказывает историю. Напротив, для него оперы Перселла – это прежде всего повод посмотреть, в каких отношениях жанр оперного спектакля находится с современной культурой. Поэтому он смешивает костюмы разных эпох (правда, его постоянному художнику Максиму Обрезкову иногда не хватает чувства меры, костюмы создают впечатление избыточности и не всегда идеально сидят на певцах). Поэтому элементы кукольного театра, современного балета, даже шоу сплетаются воедино и – что самое удивительное! – музыке, в общем-то, не противоречат! И как музыкальный критик Юрий Хочин словно подводит итог: конечно, сегодня мы вряд ли можем прочитать этот «текст» так, как это делали современники композитора, но извлечь из него современный смысл, восхититься загадочным узором символов и поностальгировать по безвозвратно ушедшей красоте мы можем. Словом, чары королевы фей и над нами имеют власть…
Александр Смольяков
Журнал «Мiр», номер готовится к печати